Из сантехника – в пограничники

irina 08.02.2020 18:51
Из сантехника – в пограничникиПодполковник в отставке Иван Степанович Бараченя проходил службу в Пограничных войсках с 1969 по 1995 год.

19 лет возглавлял одну из передовых застав 95-го пограничного Кенигсбергского орденов Ленина и Красной Звезды отряда, являясь к тому же председателем сельского Совета поселка Крылово Правдинского района.

Вот что вспоминает Иван Степанович:

О СЕБЕ

«Я родился 25 декабря 1944 года в деревне Зажевичи Тарутинского района Минской области. Теперь это Солигорский район. В паспорте год рождения 1945-й. После войны отец был председателем сельского Совета, восстанавливал разрушенное хозяйство. Запись новорожденных шла через сельский Совет. Чтобы я на год позже пошел в армию он и переделал мне дату рождения».
«Послевоенные годы не особо помню. В нашей семье погибли двое братьев со стороны мамы и со стороны отца, тему войны мы не любили поднимать. Что-то в голове начало откладываться с 1953 года, когда умер Сталин. С этого момента уже иначе начал смотреть на многие события».
«В Зажевичах окончил школу, полтора года учился в Минске в техническом училище №2 на слесаря-сантехника. Потом работал по профилю в строительно-монтажном управлении №80. В 1963 году несколько месяцев по комсомольской путёвке работал на строительстве калийного комбината в Солигорске. В сентябре 1964 года был призван на военную службу в Германию. Срочную службу проходил в группе советских войск сначала водителем, потом старшиной автороты. Там же окончил двухгодичную вечернюю партийную школу и в 1967 году демобилизовался и уехал в Белоруссию».
«В конце ноября меня избрали секретарём комитета комсомола строительного училища № 72 Солигорска. В апреле 1969 года призван по партийному набору в пограничные войска. Призыв партийного резерва был связан с возникновением конфликтной ситуации на острове Даманском, Центральный комитет партии принял решение усилить пограничные войска».
«Два года я прослужил в Белоруссии заместителем начальника заставы по политчасти. Мне досрочно присвоили звание старшего лейтенанта и отправили на литовский участок границы. Там я прослужил пять лет».
«Приехали с женой на пограничную заставу в Литву, а там деревянный барак и удобства на улице. Пришлось вспоминать былые навыки. Заказал местный материал, выкопали колодец, поставили бетонные кольца. Я провел трубы к своей квартире и к квартире замполита, установил унитазы и водопровод».
«В августе 1976 года дочери надо было идти учиться в школу, а в Литве русской школы не было. Мы переехали в Правдинский район посёлок Крылово на пограничную заставу. Дочка пошла учиться в Крыловскую среднюю школу, а жена стала преподавать там русский язык и литературу».

КРЫЛОВО

«Первое, что у меня поразило после Литвы, - на улицах беспорядок, заборы повалены, кое-где нет штакетин, не окошена трава. Поразило изобилие навоза вокруг фермы. После Литвы это просто било в глаза. У соседей в этом отношении образцовый порядок. Красоту наводили сами люди. Они не приезжие, местные, совсем по-другому относятся к земле, к животным, получали удовольствие от своего труда. А в Калининградской области люди, как правило, все приезжие, среди них много таких, которые были сосланы. Работали спустя рукава и относились к колхозной собственности наплевательски. Хотя руководство старалось поддерживать порядок, но один руководитель, без поддержки народа, это сделать не сумеет».
«Через несколько лет, когда пришел другой руководитель и вместо колхоза стал совхоз, поменялись методы управления, это стало уже государственное предприятие. Увеличилась заработная плата, началось строительство жилых домов для работников совхоза. И люди стали относиться к государственной собственности совсем по-другому».

ПОГРАНИЧНИКИ

«В летний период оказывали посильную помощь местному совхозу. Участвовали в заготовке сена, уборке картофеля. В страду не хватало рабочих рук. Руководство колхоза, а потом и совхоза это очень ценило. В праздники для солдат покупали конфеты, печенье, а в столовую то скатерть, то ещё что-нибудь».
«В столовой было централизованное снабжение из штаба Калининграда. Мы только заготавливали картошку в совхозе. Кормили очень вкусно. Моё любимое блюдо из столовой - холодец и жареная картошка, яйца».
«Был один начальник отряда, не буду называть его фамилию, когда он ехал на литовский участок границы и возвращался обратно, мне звонил и говорил, что будет у нас ужинать или обедать. Очень любил нашу столовую и как вкусно готовили повара».
«Поваров на заставе было трое: один штатный, оканчивал школу поваров в Озёрском училище, а двое – самоучки, наши жены их учили. Из них вышли первоклассные повара! Один из них ходил на патрулирование, служил. Каждую неделю повара менялись сменами».
«В погранзаставе раз в неделю солдатам полагалось давать по одному варенному яйцу. Моя жена разводила кур, были излишки. Жена складывала их в ведро, звонила на заставу, повар забирал яйца и относил на кухню. Солдаты, когда видели, что несут свежие яйца, просили не жарить их, а отдать попить свежими. Я первое время боялся, хотя в то время никаких болезней куринных не было, но потом разрешил. Пограничники очень любили свежие яйца».
«В поселковых магазинах было всё, кроме колбасы. Это был дефицит. Мясо покупали в совхозе на складе. Допустим, для рабочих нужно забить скот. Скот забивали, рубили мясо работникам, они оплачивали в кассе. В соседнем совхозе была очень большая свиноферма, там часто для своих рабочих кололи свиней, и мы заказывали мясо для солдат».

СОСЕДИ

«С польскими пограничникам мы были в очень хороших отношениях, регулярно проводили встречи, на которых обсуждались различные вопросы по охране границ. Если от нас уходил нарушитель и мы не успевали его перехватить, то звонили польским коллегам, они задерживали злоумышленника и возвращали нам. Также делали и мы. Конечно, и сейчас есть взаимодействие между российскими и польскими пограничниками, но не такое дружеское, как было раньше».
«На одной из польских застав офицером служил мой земляк из Белоруссии – Барановский. С ним у нас были очень хорошие отношения. Часто собирались вместе со службами. Сначала обсуждали вопросы взаимодействия застав, а потом угощались. Если на польской стороне – они готовили стол, если на нашей – мы.
Когда у них была сложная ситуация в стране, мы даже хлеб польским пограничникам привозили и кофе. Очень уважали они и русскую водку».
«Закуска всегда была хорошая. Одна запомнилась особо - сырой мясной фарш, густо посыпанный перцем, с луком и взбитым сырым яйцом. Все это размешивается и употребляется в пищу. Я первое время боялся есть. Но начальник польской заставы Ян Стефаник сказал: «Иван, не бойся, перед этим выпей рюмку водки и смело закусывай». Я попробовал - понравилось. Так и пристрастился к этому блюду. Вкусно очень приготовлено».
«На нашей стороне мы угощали поляков гороховым супом на свинине. Они очень суп любили. Нравилась польским пограничникам и наша жареная картошка, мясо отварное или тушенное, рыба. В то время в поселковых магазинах было много всяких видов рыб, рыболовецкие колхозы обеспечивали. Хотя можно было и наловить на речке Путиловка или в озерах».
«Когда поменялась власть в Польше, поменялось и отношение. Из Варшавы польским пограничникам спускались различные инструкции: как говорить, как вести с нами. Появилась сильная закрытость, хотя со своими коллегами мы по-прежнему дружили, могли разговаривать на любые темы. Все начальники польских застав хорошо разговаривали на русском».

ШКОЛА

«Когда в 1976 году мы приехали в Крылово, школа размещалась в старом немецком здании. До войны это была тюрьма для заключённых из местных жителей, а потом советская военная комендатура. На базе этих зданий была развёрнута школа: в здании у машинно-тракторной станции с первого по четвёртый класс, а в других двух - с 5-го по 10-й классы.
Школьников было много, более 200. Часть из них привозили из других посёлков на грузовых машинах с тентом, машину предоставлял совхоз. Потом уже появился школьный автобус. Он с утра выезжал и собирал детей по посёлкам. Точно также развозил обратно.
Удобства располагались в школе во дворе, топили углем, не кормили, столовой не было.
Уже потом, когда председателем облисполкома стал Василий Котов, построили новую школу, причем за один год. Котов лично курировал строительство. Это было двухэтажное здание со всеми удобствами, с централизованным отоплением и столовой. Детей начали подкармливать. В старом здании таких условий не было».

ДОСУГ

«На пограничной заставе досуг проводили перед телевизором, всякие беседы и встречи организовывали. Мои солдаты готовили концерт и уезжали в клуб, например, в деревню Мозырь. В клубе пели, потом угощение, затем танцы. Все это нигде не афишировалось, я позволял «вылазки» на праздники на свой страх и риск. Но слава богу всё обходилось без эксцессов, без драк с местными жителями. Население принимало пограничников очень хорошо, а солдаты после такой разрядки с душой относились к службе».
«Отпускал своих солдат в увольнении в Крылово и в другие поселки. Планировал службу так, чтобы после увольнения солдаты шли на патрулирование во второй половине ночи или утром, чтобы могли отдохнуть. Они ходили в увольнении только днём, с 11 до 18 часов и к боевому расчёту были на заставе. Ни разу не подводили».
«Когда пограничники шли в увольнительную, то иногда брали с собой приемник и устраивали танцы у бывшего немецкого городка в садах. Мой негласный контроль за ними был и там. Один раз девчата купили две бутылки водки, и я об этом тоже знал. Но ничего не сказал. Солдаты на добро отвечали добром, не хотели подводить своих товарищей».

ПРОИСШЕСТВИЯ

«Однажды наряд сотрудников инженерных сооружений проверял КСП и вдруг один из них заметил выемку, - зоркий глаз, молодец! - и обратил внимание на опечатки. Вроде не животное, не отпечатки ног, а как будто бы в одежде кто полз. Сразу позвонили мне. Я сообщил в милицию. Нарушителя задержали на Северном вокзале в Калининграде. Как он объяснил, шел искать хорошее место работы. С собой у него была маленькая ручная собачка. Оказывается, они вместе сделали подкоп и потом он полз на плаще».
«Это было в 1973 году на погранзаставе в Литве. Мне звонит дежурный на квартиру и соединяет с дружинником. Ему, как очень ответственному человеку, была выдана специальная телефонная трубка, по ней и пытался мне дозвониться. Сказал, что видел чужака, который быстро спрятался. Дружинник вместе с женой жили в пионерском лагере. Лагерь был пустой. Я его отправил обратно, а сам связался с пограничником, который как раз был в патруле – Ендовицким. Сказал ему, где залечь, чтобы наверняка перехватить нарушителя. Знал я одно такое очень удобное для перехода границы место. Сам поднял заставу в ружье.
Дружинник меня уже ждал, мы поставили собаку на след и она хорошо его взяла. Лишь позже мы сообразили, что это обратный след. Вернулись на исходную точку и опять собака пошла по следу. А пес здоровый, мог запросто загрызть, отпускать с поводка нельзя. Я уже понял, что преступник около границы. Сел в машину и помчался к месту, где Ендовицкого оставил. И точно, нарушитель вышел прямо на сержанта. Когда мы подъехали, он уже лежал на земле, а сержант стоял над ним с автоматом.
Накануне вечером была ориентировка, что сбежал человек, у которого на правой руке нет среднего пальца. Я посмотрел - точно он! В Гродно привезли нарушителя, там отметили хорошее задержание и поощрили всех, кроме меня. Старшему сержанту Ендовицкому медаль за охрану границы, дружиннику - денежную премию. Сложили средства на поощрение отряда, КГБ и МВД. Тогда мало отпускалось денег на поощрения, но из трёх источников сумма получилась солидная, около 70 рублей, это целый месяц работы. А мне даже благодарность не объявили. Накануне я поругался с проверяющим - начальником штаба подполковником Жадовским. Вот он и отомстил».
«В Гвардейске было спецпоселение, оттуда сбежали двое здоровых мужиков и пошли в сторону границы. Под Крылово их увидели дружинники, но побоялись задерживать. Дали нам знать по рации. Иногда мы давали отдельным дружинникам на ночные дежурства рации. На заставе рация круглые сутки включена, сигнал сразу слышит дежурный. Конечно, это было нарушение, но оправдывало себя. В общем, благодаря дружинникам и рации мы задержали этих беглецов».
«Возле нашей пограничной заставы есть три озера. Там располагалось имение полковника службы СС - две коровьи фермы и одна конская, с водопроводом, с комфортом. Когда советские войска освобождали область, наши солдаты остановились там на отдых. Побросали мины. Позже на берегу этого озера мы нашли десятка полтора этих мин. Позвонили в военкомат в Калининград, приехали сапёры. Также нашли снаряды на пастбище возле Мазурского канала, где на ночь в загоне оставались коровы, со временем две или три мины вылезли из земли. Их тоже быстро вывезли».
«Здорово нарушают границу животные. В Литве на границе рядом пуща была, кабаны шли целыми стадами. Впереди секач, рвет ограждение. Такие переходы я наблюдал неоднократно. В Крылово был случай, когда собаки гнали на проволоку лося, он весь израненный, ободранные бока, не мог прорваться через проволоку, молодой еще. Мы отогнали собак, и лось ушел в лес к озеру».

«Когда началась перестройка, меня избрали председателем крыловского сельского Совета, в 1989 году. Нужен был нейтральный человек, а я все время избирался депутатом, даже в Литве. Население хорошо меня знало.
Раньше председатели получали зарплату от государства, а я на общественных началах. Но согласился. Все единогласно проголосовали за меня.
Я отлично знал эту работу, знал на кого можно положиться. Впервые во всей стране в пограничных войсках начальник заставы стал председателем Совета. Хотя, конечно, у меня были предложения уйти на более вышестоящие должности. Например, в Эстонию. Но жена взбунтовалась, мол то литовский язык учи, то теперь эстонский. Так и остались в Крылово. А потом вышел в отставку, с женой переехали в Калининград».


Просмотров:1585

Комментарии