Брать, чтобы отдавать

ODISSEVS 30.07.2013 11:52

Kovrizhnikh.jpgОн сыграл в десятках фильмов и спектаклей. Он озвучивал одного из «друзей Оушена» и не только. Он хорошо поёт. Знакомьтесь, актёр, драматург, поэт Александр Коврижных.

- Александр, ты по-прежнему в Москве, в гуще творческого водоворота?

- Да, всё так же работаю в столице, разве что жить переехал в наконец-то построенный дом под Переславлем-Залесским, недалеко от озера Плещеево. А в московской квартире живёт старший сын.

За крайние года полтора я несколько поумерил трудовой пыл. В столицу езжу три раза в неделю – не больше, остальное время провожу тут – в обществе природы, тишины. Сделал паузу. Размышляю, чего-то записываю… Здесь та реальность, та настоящесть, которой мне давно не хватало. Я становлюсь тем, кем мечтал быть, но до поры не мог. Чем закончится процесс вот этого вбирания и внимания, какими идеями, ещё не знаю. Посмотрим. 

- Мы года три не общались. За это время тобой сыграна масса ролей, сочинено и исполнено немало музыкальных композиций, вышла книга стихов. Что запомнилось больше всего?

- Начну с «увертюры». Есть вещи, за которые стыдно и наоборот. Багажа того, что не устраивает, у меня больше.

- Отчего так?

- Это не ложная скромность, просто привык полностью выкладываться, но несовершенство не позволяет. Где-то не хватает навыков, где-то терпения. Но бывают моменты, когда всё вдруг совпадает, когда внутри полное согласие. Это, например, моя недавняя история с преподаванием в ГИТИСе на эстрадном факультете. История с метаморфозой нехорошей ситуации в пристойное русло. Один известный человек, целый народный артист набрал на курс ребят, а потом фактически их бросил. Бывает такое в мире нынешних капризных «мэтров»: хочу - не хочу. Люди начали разбредаться, попутно кляня и ГИТИС, и страну, и «мастеров сцены». Я успел подхватить меньше половины из них. Нужно было спасать и реноме вуза, да и вообще, не по-человечески с ними поступили. Положение сложилось аховое: к третьему курсу студенты пришли без единого дипломного спектакля. Я взял одну из своих пьес – «Безумно счастлив», и мы её поставили. Постановка явилась катализатором. Ребята ожили, в глазах появился оптимизм. Дальше последовало ещё много чего - работа, учёба, слёзы… И полученные дипломы в итоге были. Но именно те месяцы… тот спектакль стал моим особым достижением, бросившим якорь в памяти.

- Сегодня ты чаще озвучиваешь.

- Преимущественно. Отечественное кино откровенно захирело, во многом оно – продукт «фаст-фудный» моментально привлекающий, ведь базовые сюжетные элементы его - интрижки, постель, мордобитие и юмор ниже поясницы. Театр тоже в состояние местечковости, княжеских соизволений вошёл. А озвучка западных фильмов – приемлемая возможность держаться в профессиональном тонусе. 

- Поэзия, драматическое искусство, музыка. А самое главное?

- Прежде всего, я актёр театра и кино. Когда звучит: «Мотор!», всегда бегут мурашки. А вообще... Я как-то снимался в одной картине. Дама-режиссёр попалась уж очень нетерпимая. Буквоедка, не воспринимающая ни импровизацию, ни актёрскую трактовку. Извольте по пунктам и абзацам – и ни шагу вбок. И зубами поскрипывает. Такая политика абсолютно не по мне. Мне нравится шутить, мне импонирует раскованное взаимосостояние партнёров, неимоверно облегчающее работу даже в условиях постановки трагедии. Помнишь, как у Станиславского? Лишь два подлинных чувства испытывает актёр на сцене – удовольствия или неудовольствия от того, что делает. Остальное он играет. Если получается играть, хоть умираешь перед публикой, всё равно испытываешь колоссальное удовлетворение. Так вот, делали дубль, вдруг та строгая режиссёрша меня останавливает, и давай отчитывать перед всеми. Оборвал в ответ её и я. С предложением хоть чуточку попытаться улыбнуться. Или засесть за учебники по психологии. Короче говоря, съёмки я покинул – и это неудача. Так вот самое главное - уметь положительно сосуществовать с разными людьми. Это не менее ценно, чем творческие и прочие достижения.

- Согласен. Впрочем, той даме имело смысл напомнить о мнении Пушкина. Что «смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения». И акцентироваться на слове «смех».  

- Возможно. Здесь, кстати, опять требуется отсыл к проблематике нашего кино. Непритязательность масс-фильмов, отсутствие в них нравственного заряда, правильных указателей для зрителя лишают этого же заряда и тех, кто там варится. Незаметно, но ощутимо истощают душу. Представь, каково поучаствовать в 250 сериях некой кухонно-семейной саги с дурацкими шутками в духе самого скверного ситкома? Какие образуются мысли, желания? А психика?

Я себе часто задаю вопрос: куда идёт российское искусство? Откуда в нём возник такой тоннаж шлака за столь короткий период? Откуда нагрянул этот ширпотреб? Похожие лица, похожие пошлости. Даже монтажная склейка везде похожая. И знаешь, в искусстве нынче принято следовать моде. Почему так получилось? Да потому что мы друг другу позволили. Никто не сказал: «Фу!» О чём это говорит? О глубокой болезни. XX век даровал нам способы ускориться. Мы на радостях разбежались так, так раскочегарили инерцию, что остановиться уже нельзя. Летим, теряя. Теряясь…

- Представляются последние опадающие перья ангела, изгнанного из рая.

- Тут не то что из рая, тут самоисход из нормальной жизни происходит. Я, к слову, в своей деревне Залесской изо всех сил пытаюсь остаться. Приезжаю и не тороплюсь. Но это могут себе позволить далеко не многие. Остальным, чтобы выжить, надо нестись. Круг замыкается. Потому что родников качественной пользы, пользы для блага личности, а не желудка, почти нет.

- Где искусства больше – в современном театре или кино?

- Доля хорошего имеется и там, и там. Однако положительность данная распространяется не на глубинные процессы или замыслы. Она касается отдельных личностей, отдельных талантливых групп. Их далеко не всегда знают, их часто не понимают. И они не маркетологи. Хотя пробивная ушлость сейчас в тренде на всех уровнях – от чиновников до врачей. Поэтому их меньшинство. В основном, пожилое, к сожалению. 

- Кого назовёшь?

- Тех дорогих мне стариков, кто в том искусстве остался, несомненном, замершем на отметке «90-е». C некоторыми посчастливилось работать бок о бок. Если говорить об озвучке, то это, конечно, Виктор Григорьевич Петров, мхатовец, большой мастер. «Дневник директора школы», «Три сестры» чеховские, «Старый Новый год» - вот в каких картинах он снимался. И озвучивал. Передачи «Дискавери», «Би-би-си», персонажей фильмов «Стиратель», «Мэверик», «Властелин колец», «Троя»… Или Людмила Владимировна Гнилова. Та самая машинистка из замечательной трагикомедии «Анкор, ещё анкор!». Её голосом говорят герои «Джейн Эйр», «Санта-Барбары». Знал и Владимира Вихрова – прекрасного, мягкого человека с великолепными голосовыми данными. В трилогии про Оушена, кстати, он озвучивал Джорджа Клуни (Дэнни Оушен). Увы – около трёх лет назад нелепо погиб под колёсами машины. А Рудольф Николаевич Панков – я на телевидении делал про него передачу. Роли в фильмах «Мичман Панин», «Семнадцать мгновений весны», «Таланты и поклонники», сотни озвученных лент: голос Пуаро, голос раннего Челентано, «Список Шиндлера», «Гладиатор» – вот Панков. Ольга Александровна Аросева, Лев Константинович Дуров – здесь перечислять ничего не надо. С ними довелось играть на одной сцене. Великие мастера, крайне скромные, деликатные люди. И бесконечно преданные театру. Ловил каждое слово, учился жесту, взгляду, молчанию. Несмотря на свой пятнадцатилетний стаж. Потому что этому ни в каком институте не научат.

- Мюзиклы. У тебя их два.

- Один, «Герда», по мотивам сказок Андерсена, идёт в театре юного актёра в Москве. Композитор Вячеслав Осьминин. Второй ждёт заветного часа. Он называется «Цокотуха не по-детски», был некогда популярен, но пока всё упирается в деньги. Надо заметить, что я пишу только тексты – не музыку. Несмотря на то, что в ряде фильмов пою, академического музыкального образования у меня нет. Музыкальная школа.

- Вернёмся к дублированию. Насколько специфичен труд «вкладывания» своего голоса в уста другого актёра?

- Чрезвычайно. Не сможешь максимально проникнуться – пиши пропало. Ибо уже сыграна роль, уже есть виртуальный оттиск некоего клише. И нужно соизмерить свой голос с этой данностью, войти в симбиоз, создать новый визуально-вербальный синхрон.

- А что нужно, чтобы совпасть?

- Кто его знает? «Буря мглою небо кроет» - что нужно, чтобы так написать? Божье дуновенье? Наитие? Надо себя умалить до материала, вжиться. Иногда получается даже улучшить чей-то образ. Скажем, Валентина Талызина. Половина успеха Барбары Брыльской в «Иронии судьбы» - её. Поскольку убедительно, искренне, точно. И голос идентичен лицу. Подгонка стопроцентная. Актёр – очень подвижная субстанция. Шкала подвижности важна.

- Дублировать легче, чем играть самому?

- Пожалуй. Хотя бы с той позиции, что это достаточно камерное занятие.

- Последние работы тебе вполне удались?

- Я расцениваю их как сложные, объёмные, но удачные. Из последних – детективный сериал «Элементарно», он шёл по Первому каналу. Такая, очередная версия рассказов Конан Дойля. Я озвучивал Холмса. Получилось, как мне кажется, войти в образ. Капитан Кирк из «Стартрек. Возмездие» - на уровне. В сериале «Проспект Бразилии» тоже есть мой голос.

- Ну, мыльные оперы я не очень. Разве что «Интерны». А вы знакомы с Иваном Охлобыстиным, кстати?

- По работе пересекались. Человек не выпячивается.

- А сколько за дубляж платят? За один фильм.

- Львиную долю отрезают ещё наверху – там людей хватает. Ты удивишься. Главная роль стоит в среднем 20 тысяч рублей. На Западе где-то в 50 раз больше. Так что если заработать, то это на съёмочную площадку, где за смену я обычно получаю 200-300 долларов. Но и там немало денег отходит, допустим, «за имя». Только за участие, за несколько фраз какая-нибудь звезда запросто может потребовать пару тысяч евро в день.  

- Я и вправду удивлён. Видеофильмы, озвученные на кассетах в восьмидесятых нелегальными переводчиками, принесли им солидные барыши, а тут многомиллионная зрительская аудитория, всё официально…

- Посредники в России в особом почёте. 70-80 процентов киносборов отходят им.

- Что в XXI веке движет российским актёром – добрый талант или добрый дядя?

- Каждый отвечает за себя в тех или иных условиях бытия.

- А ты мог бы сыграть невесть что за миллион долларов, переступив через себя?

- На сцене – да. Вот в реалии лицедействовать, «включать актёра» не стану. В жизни это называется ложью. 

- Каким не должен быть настоящий художник?

- Довольным.

- Саша, давай подытожим беседу несколькими поэтическими строками.

- На такой случай хотел бы прочитать своё стихотворение «Просебятина»:

Легко, необязательно,
Не мучаясь и влёт
Пишу я просебятину
Уже который год.

Немножко протебятину,
Чуть-чуть про мир вокруг,
Про выпуклую впадину
И угловатый круг.

Сказать, что про бредятину?
Ну, можно так сказать.
Как будто бы кота тяну
За длинный хвост опять.

Да только наплевать ему.
И он который год
Мяучит отсебятину.
А по весне – поёт.


Материал подготовил Александр Клименок  




Просмотров:11390

Комментарии