Моральное право

ODISSEVS 24.08.2013 12:52

Kanevskiy.jpgВ гостях у нашего портала – известный адвокат Сергей Каневский.

- Сергей Альбертович, российское право в каком сегодня состоянии? Непредвзятость, состязательность – не чуждые ему слова?

- Право в целом не в очень хорошем состоянии. Хотя нормы его существуют, бесспорно – записаны в Конституции, кодексах, иных законах. Другое дело, как они применяются. Всё зависит в итоге от судебного решения, которое нередко в нашей стране опирается на мнение вышестоящего руководства, на личное мировоззрение стража правосудия, определяющего, между прочим, не что-то отвлечённое, а меру наказания конкретному лицу.

- Не оттого ли за сущую ерунду это лицо у нас может лишиться свободы лет на пять?

- Конечно. Налицо субъективность объективности. Основной бич России – коррупция. Первым делом пробравшаяся в сферу юриспруденции, поскольку здесь удобно объединены рычаги воздействия на общество. Так что состязательность, процедура, сроки рассмотрения документов, иные формальные элементы здесь присутствуют, но гарантий беспристрастного подхода и справедливого итога каждого дела нет. Ибо любые глобальные вещи, любые большие правила у нас всегда во власти маленьких частностей, постоянно вносящих свои корректировки и допуски. А обёртка частностей, известно, – банкнота.

В идеале суд обязан дать квалифицированную оценку содеянному согласно закону, опираясь исключительно на доказательства. Любые сторонние пожелания, симпатии должны остаться в стороне. Но в нашей стране это зачастую трудновыполнимое условие. Систему галочек никто не отменял. «Посадил» в прошлом году, условно говоря, на пару процентов меньше – значит, хуже стал работать. Представляете, куда можно доехать по такой колее?

- Ну, до тридцатых годов прошлого века – вполне. С планом заключенных по валу, с тройками…

- Корни такой «механизации» - в сознании людей. Недоразвитое, негражданское сознание народа лежит в основе некачественного исполнения законов, пусть даже достаточно толковых в трактовке. Поскольку народ сам потворствует такому исполнению, не противится ему, подстраивает по возможности (у кого насколько финансов хватает) под себя, а не под зафиксированные в виде норм устои бытия.

- И всё же право – область общественных отношений, а они непрерывно развиваются, хочется надеяться, прогрессируют.

- Творчество и движение вперёд не чуждо и юриспруденции. Речь о том, как применять норму. В ракурсе двойного или даже тройного стандарта, в ракурсе собственного тщеславия или в ракурсе отношения к чьей-то судьбе? Юриспруденция как наука изучает сущностные свойства государства. Но ведь никто не мешает ей задавать вектор – не идти на поводу у криминала, коего во все времена была и будет масса, - а задавать путь обществу. Тем более она в переводе с латыни означает правопредвидение. Так что мы обязаны смотреть в завтра. Ограничения и разрешения повлияют на завтрашний день.

- Трудно не согласиться. А Вы могли бы как практикующий юрист охарактеризовать себя одной фразой?

- Я делаю для своего клиента всё, что возможно, но в рамках закона.

- Нужно ли идти в адвокаты исключительно по внутреннему убеждению, желанию защищать? Вот говорят же, что, например, нельзя идти во врачи с холодным сердцем. Защитники похожи на врачей – влияют на будущее человека.

- Это идеальный посыл. Впрочем, наверное, половина российских врачей – изрядные циники, ни для кого это не секрет. Что касается меня, я никогда не смотрю на подзащитного как на некий материал с потенциалом в виде гонорара. И тут корректно говорить о том, что если работаешь искренне, остальное приложится. Нужно встать на одну линию с комплексом неких проблем клиента, вникнуть в них и попробовать их снять либо смягчить – вот задача.

- Насколько сегодня для адвоката важно быть красноречивым? Использовать все эти логические цепочки, метафоры, ораторские перлы в духе Плевако. В состоянии ли меткое слово повернуть процесс вспять?

- Подобные вещи в нынешних реалиях неактуальны. Разве что где-нибудь в столицах, на резонансных заседаниях, с участием известных фигур. Если мы обратим взор на российскую судебную систему XIX века, то увидим, что тогда были несколько другой социум, другое право. Тогда присяжные могли вынести оправдательный вердикт убийце, покаравшему насильника детей.

- Я читал, что институт присяжных заседателей сегодня оставляет желать лучшего.

- Отвечу кратко: мы пока не созрели до такой ответственности. Парадоксально, но в упомянутом XIX столетии, по состоянию на тот период имею в виду, мы были более готовы к участию народных представителей в суде. А сейчас… Во-первых, это дорогостоящая для государства процедура. Во-вторых, она во многом этикеточная, в духе атрибутики права грядущего, эдакого правового тренда. В-третьих, люди нередко идут в присяжные просто ради любопытства: ощутить, поглазеть. Доходит до нелепости. Мне известен один процесс с участием присяжных, продолжавшийся более трёх лет. Кто-то из них заболевал, кто-то умирал… Куда это годится! Нет, я за профессиональный состав суда.

- Вы на чём специализируетесь?

- Ни на чём. Веду любые дела. За двенадцать с лишним лет работы убедился: настоящий юрист обязан быть универсалом. Узконаправленность зашоривает. Кроме того, неоднократно случалось так, что одно дело как бы вмещало несколько пластов законодательства.

- О материальном.

- Клиенты попадаются разные, объём работы тоже разный. Например, заработки американских адвокатов в десятки раз больше наших, но там и спрос намного жёстче. Спрос самого общества, главным образом. Кстати, моральный ущерб там оценивается неизмеримо выше, чем у нас. Это я в продолжение темы развитого общества. Почему? Потому что посягательство на нравственные скрепы, цементирующие нацию, чревато. А нация состоит из миллионов индивидов, покой и счастье которых очень ценятся - в прямом смысле. Оскорбление, унижение, ложь, клевета «стоят» на Западе миллионы. Вернее, дорого обходятся лжецам и клеветникам. Закон и мораль там увязаны накрепко. Это и есть справедливость. Справедливость же российская преимущественно распространяется на иного рода убытки – имущественные, физические.

- Российский суд способен быть милосердным?

- Если для подсудимого всё впервые, суд относится к нему мягче, старается максимально снисходительно подойти к назначению наказания. Вот повторность, рецидив – это уже к вопросу о галочках. Но есть и вопиющие прецеденты «доброты». Возьмём дело Оборонки. Миллиардные хищения, а хождения вокруг да около Сердюкова, как вокруг новогодней ёлки, ничем, кроме мишуры, не заканчиваются. Фактуры собрано – тома, круг его бывших подчинённых – под следствием, а он – нет. Какая странная у нас страна, правда? Как интересно стандартизировано её право.

- Адвокаты входят в группу риска? Это опасная профессия?

- Да, профессия адвоката в России неспокойная и порой даже рискованная.

- Каких преступлений стало больше?

- Экономической направленности. Немало мошенников, особенно на ниве жульничества с банковскими пластиковыми картами. Преступность встала на рельсы технологий, научного подхода.

- Вам когда-нибудь поступали «рекомендации» от других участников процесса, как себя вести?

- Да, случалось. Я рекомендовал им заниматься своими обязанностями.

- Кого Вы никогда не станете защищать?

- Право на адвоката предоставлено всем гражданам – от убийцы до героя. Как я могу оппонировать закону? Раз я адвокат, мой долг защищать.

Цитата

«Знаете, с чего начинается смерть закона? С таких ситуаций, когда в семье муж вечером жене: «Я тебя убью!» - орёт. Соседи звонят в полицию, а там выезжать не торопятся. Посмеиваются даже: мол, помирятся, чего там».

Наша справка

Адвокат Каневский Сергей Альбертович

Калининград, улица Октябрьская, 8, офис 417

Время работы: понедельник – суббота, с 10 до 19 часов

Телефон: 37-66-22

Сайт: advokat39.com 


Материал подготовил Александр Клименок




Просмотров:16521